Интересное в мире

Б. Эхгартнер. «Крах гигиены». Глава из книги

newtonew научпоп - вт, 04/23/2019 - 03:01
Сегодня от аллергии страдает огромное количество людей, однако еще 200 лет назад это было совсем не так. Почему же аллергиков стало так много? Одна из возможных причин — избыточная гигиена, особенно в отношении детей. По утверждению автора, до того, как гигиена стала повсеместной, у детей была возможность «привиться» от аллергий в детстве, постоянно контактируя с антигенами (веществами, которое организм воспринимает как чужеродные). В главе рассказывается об этой и других гипотезах возникновения аллергии.
Категории: Интересное в мире

2019-04-22: Тарский. Семантическая теория истины и основания семантики

Макс Цепков - блог - пн, 04/22/2019 - 11:03
О других книгах Статья

На прошедшей «Прикладное системное мышление» (мой отчет) школы системного менеджмента Анатолия Левенчука Прапион Медведева в своем докладе поставила вопрос о создании онтологии для описания онтологий, или, как минимум, онтики для описания онтик. На мою реплику, что такая онтика должна быть рефлексивна, то есть подходить для описания себя самой, мне вернули, что «так не работает», в при подробном обсуждении в перерыве Прапион порекомендовала статью Тарского «Семантическая теория истины и основания семантики» — она «совсем короткая, и там все это хорошо раскрыто». Впрочем, кратко мы все равно обсудили, основная претензия в том, что самоописываемые языки неизбежно оказываются противоречивыми, простейший пример — парадокс лжеца, возможность в языке утверждения «Данное предложение ложно», а всерьез это обосновано у Геделя. Меня эта противоречивость не смущает, потому что онтики у нас — для описания мира, а мир — противоречив по той самой теореме Геделя.

Но статью я прочитал, и рекомендую ее тем, кто еще не читал. Она действительно короткая. И посвящена конструированию идеальных объектов, отражающих мир, чем, собственно, и занимаются IT-аналитики, проектируя софт, менеджеры, проектируя и конструируя бизнес-процессы, а также многие другие в современном мире. Поэтому статья стоит читать не как теорию, а в практическом залоге. Таков был фокус моего прочтения, в постоянном сопоставлении со своими моделями как языками. И это позволило мне прояснить и обогатить собственные представления. И именно результаты этого сопоставления изложены дальше, это — не конспект статьи, а переосмысление с точки зрения современных моделей и, как следствие, в современных терминах. Вопросы на понимание и детализацию — приветствуются. А вот заявления о том, что я что-то сопоставил неверно — не интересны. Потому что я сопоставлял со своими моделями мира. Я с удовольствием познакомлюсь с альтернативные сопоставлениями, которые вы сделаете со своей системой моделей, но от наличия альтернатив мои сопоставления неверными не станут :)

А для начала хочу заметить, что онтологи сейчас находятся в гораздо более выгодном представлении с точки зрения практической проверки своих гипотез на практике. В IT есть объектно-ориентированный подход, и еще несколько парадигм программирования, которые позволяют воплотить заложенные в онтологию идеи и проверить практическую работоспособность. А если готовых парадигм для реализации не хватает — всегда можно сделать свою. Правда, те, кто занимается онтологиями как-то не очень стремятся настолько плотно связать свою теорию с практикой :) Предпочитают рассуждения, иногда ставят задачу логической верификации, а вот до валидации, сверки с реальным миром дело не доходит.

Кстати, Тарский в первых разделах своей статьи, когда ставит вопрос о предмете (определении) истины, формулирует различия валидации, сверке с реальным миром и верификации как внутренней непротиворечивости, хотя и не употребляет этих терминов. Но далее работает именно с верификацией.

Основной фокус статьи Тарского, после введения в разделе 6 языков с точно описанной структурой, сформулирован в разделе 8. В ней формулируется понятие семантически замкнутого языка, который «в дополнение к своим выражениям содержит также имена этих выражений и семантические термины, например, термин истинно, относящийся к предложениям этого языка. Мы допускаем также, что все предложения, задающие адекватное употребление этого термина, могут быть сформулированы в нашем языке.», и предположение, «что в этом языке действуют обычные законы логики».

И в этом месте у меня вопрос: а как устроены мои модели — те, которые я строю для объяснения мира и при проектировании IT-систем? Главное, что я не считаю необходимым — это требование полноты «все предложения, задающие адекватное употребление этого термина, могут быть сформулированы в нашем языке». Модель не обязана давать все суждения о предмете моделирования, она его упрощает. Кроме того, для меня неважно требование строгой логики, в том смысле, что если модель дает альтернативные и противоречащие друг другу решения, выбор между которыми делают вне этой модели — тоже нормально. Обычно выбор делает человек, но сейчас уже есть варианты, когда выбор делает искусственный интеллект, например, в виде обученной нейронной сети.

Почему такой отказ я считаю разумным? Отказ от строгой логики обусловлен моделированием социотехнических систем, а значит и социальные, они — частный случай социотехнических. В состав этих систем входит человек, а его поведение противоречиво и логике не подчиняется, это доказано многочисленными экспериментами. А если мы берем в человеке только рациональное, как это попробовала взять экономика в своей модели рационального экономического агента, то получается теория, которая не соответствует реальному миру.

А требование полноты модели по опыту это требование сильно усложняет язык моделирования, делая его слабо пригодным для коммуникации с широким кругом лиц, да и с самим собой — путаешься в сложности. Важно, чтобы это упрощение не касалось существенных аспектов, однако особые случаи всегда принимаются как должное.

Тарский же считает требования полноты и логики существенными, и делает попытку решить поставленную проблему истинны по-другому. Он конструирует язык для некоторой области, а затем переходит в метаязык, который есть расширения языка, содержит все имена и суждения, и дополнительно позволяет говорить об истинности самого языка. Но вот выносить суждения об истинности всех суждений метаязыка в нем нельзя, для этого нежен метаязык следующего уровня, и так далее, до бесконечности. Примерно таким образом, от частных к обобщениям и строятся модели в программировании и развиваются языки программирования. И там есть интересный момент совмещения разных парадигм, то есть разных проработанных и непротиворечивых систем правил. Это можно наблюдать и исследовать, рефлексируя историю развития языков программирования и моделирования.

А вот аналитик-архитектор, задача которого проектировать информационные системы, отражающие мир и встраивающиеся в него, действует по--другому. У него есть многообразие мира, описываемое всеобъемлюще во всей полноте, то есть естественный язык, и есть текущая архитектура — формальный язык, который всегда неполон, а часто и противоречив, потому что обычно содержит несколько способов решить задачу, но приводящие к разным результатам-ответам. И еще есть множество мостиков-расширений для особых случаев между ними для особых случаев. А еще, поверх этого — множественность ограниченных контекстов DDD со своими онтиками и своими взаимоотношениями между ними. Потому что мир — сложнее модели, и некоторые частные случаи, важные для решаемых задач нам надо в свою систему включить. Собственно, это различие в задачах и методе их решения и обуславливает разное отношение к моделям.

Возвращаясь к задаче построения онтологии для онтологий или онтики для онтик, с которой началось обсуждение. По-моему, статья Тарского как раз показывает, что ее точно надо ставить с созданием рефлексивной самоописываемой онтологии, то есть так, чтобы саму онтологию онтологий тоже можно было описать в языке описания онтологий. Метаязык тут не выход, потому что создать язык, позволяющий описать все онтологии кроме себя самой — точно невозможно. Потому что ограничения будут связаны с какими-то свойствами языка, а значит исключать не одну онтологию, а целый класс. Например, все противоречивые онтологии. И можно уверенно предположить, что исключенных онтологий будет больше, чем описываемых. И потому надо или смириться с этим и ставить скромную задачу онтологии для описания класса онтологий, в которую сама онтология онтологий почему-либо не входит (и явно указать — почему), или действительно ставить задачу создания общей онтологии онтологий, которая будет самоописываемой, и при этом противоречивой и/или неполной, и, скорее всего, с более сложной логикой, нежели обычная формальная.

Отмечу, что самоописываемый язык описания онтологий будет еще интересной и прекрасной эстетической конструкцией, и его создание интересно и увлекательно само по себе. Но я уверен, что и практически он будет достаточно эффективен. У меня в свое время был опыт решения частной задачи — создания формализма описания объектов и методов для реализации ООП внутри базы данных, а не снаружи. И получилось создать как раз рефлексивную конструкцию, описывающую, в том числе, собственные метаданные таким образом, чтобы с ними можно было работать через общие пакеты работы с данными, и в реализации не было частных случаев. Результат успешно работает уже полтора десятка лет в десятке разных крупных проектов. И в IT это — не уникально, начиная от учебной задачи программы, которая распечатывает свой текст, и включая С-компилятор, написанный на языке C.


Категории: Интересное в мире

Р. Сапольски. «Биология добра и зла». Глава из книги

newtonew научпоп - чт, 04/18/2019 - 02:27
Задумывались ли вы о том, на чем основываются наши представления о добре и зле? Американский нейробиолог Роберт Сапольски утверждает: на противопоставлении «своих» и «чужих». Это разделение приобрело у людей в процессе эволюции уникальные черты, характерные только для человеческих обществ. О том, как устроена классификация внутри «своих» и «чужих», почему мы чувствуем неловкость по отношению к этому разделению, и какую роль здесь играют наши культурные механизмы, вы узнаете из главы.
Категории: Интересное в мире

2019-04-14: Социальный договор цифрового мира: работа должна обеспечивать счастье, а не только деньги

Макс Цепков - блог - вс, 04/14/2019 - 11:59
Статья на портале SpiralDynamics.ru

На AgileDays и после нее на других конференциях, и просто в частных обсуждениях с самыми разными людьми получилось очень четко сформулировать суть происходящих изменений в социуме. Сейчас меняется социальный контракт между сотрудником и организацией. Раньше социальный договор говорил, что сотрудник выполняет свои должностные обязанности на рабочем месте, а компания — это оплачивает. Хорошо выполняет — хорошо оплачивать, плохо — добиваться выполнения разными способами. Новый договор говорит, что сотрудник искренне и эффективно работает на цели компании, а компания обеспечивает ему счастье на работе и деньги для жизни. Заметим, что повышение взаимных обязательств произошло с обоих сторон: раньше искренняя и эффективная работа на цели компании для всех сотрудников была не обязательна, считалось, что достаточно выполнения предусмотренных регламентами обязанностей. Но и счастье на работе не предоставлялось, для этого были семья, хобби и другие активности. Это не значит, что конкретных компаний, которые стремились дать счастье, не существовало, или не было людей, которые получали на работе счастье. Конечно, были. Но это не входило в социальный договор, не предполагалось по умолчанию, а было дополнительным бонусом, счастливым случаем: «мне повезло с моей работой». А сейчас это становится требованием «по умолчанию», и если компания счастья на работе не может обеспечить, то от компании ожидают минимум двухкратная компенсация. Минимум двухкратная, а не 20-30% к рынку.

Почему так происходит, какие вызовы несет новая промышленная революция, ведущая нас в цифровой мир и делающая изменения социального контракта неизбежным можно прочитать в моих предыдущих статьях Agile и бирюзовые организации - ответ менеджмента на вызовы новой промышленной революции и Бирюзовые организации: хайп или образ будущего?, а здесь я хочу сосредоточиться на самом процессе изменений.

Что означает, что социальный контракт «меняется сейчас»? Это означает, что есть не только желание сотрудников получать на работе счастье, это означает, что и со стороны компаний есть желание новому контракту соответствовать, и есть предложения рабочих мест, на которых счастье на работе входит в условия тем или иным образом. Конечно, этот процесс идет неравномерно в разных отраслях. В IT новый социальный контракт уже стал стандартом. Так работают не только отдельные передовые компании, которые начали двигаться в эту сторону, а большинство (я бы сказал, что более 2/3). Его приняли и крупные отраслевые компании, и консервативные окологосударственные корпорации, и даже когда разговариваешь про IT-отделы в традиционных производственных компаниях, то топы говорят, что да, в IT у нас все по-новому, это понятно и не может быть иначе. Это, конечно, не исключает отдельных организаций, устроенных по-старому, но их, скорее, уже можно рассматривать как частные случаи, такие реликты прошлого. Более того, сейчас те компании, которые раньше вступили на этот путь и обеспечили сотрудникам свободный график, плюшки на рабочем месте и другие хорошие условия труда приходится перестраиваться за лидерами, работая именно со счастьем сотрудников. Потмоу что сотрудники этого требуют, голосуя ногами там, где не получается. Александр Горник в своем выступлении на AgileDays очень четко это выразил «Новый контракт гласит, что компания должна обеспечить счастье сотрудникам на работе. Не стесняйтесь требовать от компании свою часть контракта.» В общем, то, люди и не стесняются.

Если мы посмотрим на другие отрасли, то вслед за IT новый контракт идет в организацию НИОКР. Вообще в институтах и других подразделениях социальный контракт отличался от того, что было «по умолчанию». Всегда была относительная свобода и условия труда, но при этом могли платить невысокие зарплаты, потому что повезло людям с местом работы, нет там регламентов. А там, где были жесткая работа на результат и регламенты — были зарплаты. А теперь, по новому контракту, должны быть и свободные условия и высокие зарплаты одновременно. И это — не простой процесс, если подразделения возглавляют люди «старой школы», то они искренне не понимают, почему молодые не хотят оставаться на интересной работе, приносящей удовлетворение, с приемлемой зарплатой и уходят. А очень просто — потмоу что есть места, где драйв иот интересной работы будет сочетаться с высокой зарплатой. Потмоу что там управляющие компаниями и корпорациями сильно нуждаются в инновациях, понимают происходящее и создают адекватные условия. Это — тренд нескольких лет, на AgileDays, Agile Business и других видно, как перестраиваются НИОКР-подразделения разработки новых продуктов в Северстали, концерне Калашникова, СИБУР и многих других организациях. И как они перестают быть изолированными подразделениями, цепочку создания продукта теперь необходимо очень быстро протянуть до выхода продукта на рынок, а значит эти изменения затрагивают производство.

Но изменяется не только НИОКР. Изменяются команды топов, а главное — изменяется работа ИТР — инженерно-технических работников и среднего менеджмента. Потому что производство цифрового мира должно стать быстро изменяться, быть гибким, и при этом сохранять эффективность. Это не могут обеспечить подходы регулярного менеджмента. А потому делают ставку на Kanban для управление цепочкой создания ценности в его IT-варианте, ориентированной на большую долю умственного, а не физического труда. Kanban стартует от существующей организации процесса и ролей, и меняет их эволюционно, однако он приносит ряд ценностей, и, прежде всего, ценность прозрачности для организации процесса, которые приводят к принципиальным изменениям культуры организации. А еще используют Scrum для ведения проектов изменений, смотрят на практики самоорганизации, которые дают холакратия и социократия, смотрят на практики бирюзовых организаций и Collab для организации взаимодействия. И это все непосредственно соприкасается с производством, а местами даже его затрагивает, потмоу что для гибкого производства необходимо, чтобы рабочие осваивали смежные специальности, из них образовывались кросс-функциональные команды, способные справится с вариативным потоком работ в условиях постоянного вывода новых продуктов. Об этом был хороший доклад на AgileDays «Канбан на литейном заводе» Нурмагомеда Джафарова (смотри мой отчет), и он — не единственный. Этот поток изменений распространяется сверху и от потребности в гибкости.

А параллельно идет другой поток изменений, связанных с организацией, основанной на доверии. Оказывается, такой способ позволяет демонтировать многие контролирующие системы регулярного менеджмента, давая реальный выигрыш в стоимости процессов. Детали хорошо рассказывает Валерий Разгуляев из ВкусВилл. А еще такой подход позволяет лучше ориентироваться на интересы клиентов, потому что взаимодействующий с ним сотрудник начинает работать на его интересы, а не на исполнение регламента. И это создает другую атмосферу в коллективе. И тут много примеров в самых разных отраслях, и большой интерес к этому со стороны самых разных бизнесов, что хорошо показывают форум «Бизнес со смыслом» и движение «Счастье в деятельности».

Да, в других отраслях пока нельзя говорить о том, что новый контракт стал стандартом. Он есть в некоторых организациях, но таких организаций становится все больше, и, думаю, через три-пять лет уже во многих отраслях и областях деятельности их будет большинство. Конечно, у этого процесса есть объективные трудности. Дело в том, что обеспечить счастье сотрудникам и при этом сохранить эффективность процесса производства — непростая задача, требующая принципиальной перестройки управления. Собственно, на этом лет 20-30 назад обломался западный мир: он просто вынес производства, хорошо организованные с помощью регулярного менеджмента в Мексику, Китай и другие страны третьего мира. И в результате креативную часть деятельности смог подпитывать рентой оттуда, не сильно заботясь об ее эффективности и поменяв социальный договор. Но сейчас ситуация меняется, потенциал этого варианта исчерпан, и возвращать производство надо будет уже с новым социальным контрактом. Впрочем, это исследование выходит за рамки статьи.

В IT уже наработаны уверенные способы, как это сделать, именно поэтмоу новый контракт стал стандартом — много компаний не просто готовы попробовать его выполнить, они умеют так работать. В других отраслях эта работа носит экспериментальный характер. Но экспериментов — много, они — успешны, а результаты активно распространяются, потому что открытость и сотрудничество — одна из новых ценностей и она реально работает. Поэтому для многих задач и во многих областях можно не изобретать что-то свое, а использовать готовое. И по мере освоения компаниями новых способов работы предложение таких рабочих мест будет возрастать и это будет оказывать все большее давление на другие отрасли через рынок персонала. При этмо давление через рынок персонала — межотраслевое, особенно в части молодых сотрудников, потому что дефицитный рынок персонала в IT приводит к тому, что IT готово взять и научить всех инициативных студентов, независимо от профессии. Да, есть определенный ценз в части инициативности человека и готовности учиться, и еще в части базовых навыков мышления, но над этим тоже работают, и есть существенные продвижения, такие как программа второго бакалавриата школы системного менеджмента Анатолия Левенчука (смотри мой отчет, там ссылки).

А по мере изменений в школьном образовании, распространении там eduScrum и других современных подходов давление со стороны рынка персонала будет только увеличиваться. И одновременно с этим будет повышаться готовность сотрудников работать в новых условиях, требующих инициативы и непрерывного обучения. Может показаться, что это — дело далекого будущего, и образование меняется медленно. Но это — не так, динамика изменений за последние три года, которые — качественные, если сначала речь шла об отдельных школах, то теперь в Москве их не один десяток, интересующиеся могут обратиться к группе eduScrum Russia на FB. Да, это 1 % от числа московских школ, но пару лет назад было то всего 1-2. При этом на нормативном уровне это не только не запрещено, но и является способом соответствовать новым образовательным стандартам, то есть дает преимущество. Потмоу вполне возможен экспоненциальный рост таких школ. А новые подходы внедряются, прежде всего, в старших классах, поэтому на рынок персонала процесс повлияет очень быстро.

Пожалуй, на этом я закончу свой пост. Нет, еще краткие выводы. Организаций, готовых предложить счастье на работе в сочетании с хорошими деньгами в обмен на искреннюю и эффективную работу будет все больше. Они будут очень разные, и предлагать свои варианты счастья, что вполне естественно — эти деньги одинаковы, а счастье — разнообразно, и каждый сможет найти свою организацию. И те люди, которые сейчас хорошо работают в старой парадигме исполнения тщательного регламентов тоже найдут свое место — потому что исполнительные и ответственные сотрудники будут становиться все большим дефицитом, да и сейчас их немного. «Счастье для всех и пусть никто не уйдет обиженным» звучит утопично, но через несколько лет мы сможем это увидеть.

Категории: Интересное в мире

А. Иванов. «Химия — просто». Глава из книги

newtonew научпоп - чт, 04/11/2019 - 02:07
Сегодня мы знакомим вас с книгой, которую многие критикуют. Прочтите отрывок и составьте собственное впечатление. В конце XIX века в физике произошел значительный прорыв: были открыты законы сохранения массы и энергии, явление магнетизма. Ученые-химики в своей работе всё чаще стали применять результаты физики, и это привело к появлению новой отрасли — физической химии. Читайте о её основных представителях и достижениях.
Категории: Интересное в мире

Вход на сайт